ты снова пишешь мне: "Лена, здравствуй!
прошу, пожалуйста, не злорадствуй.
не пригодился тот самый галстук.
твоё желание не сбылось".
мне стало плохо до лёгкой дрожи.
и затошнило от блядской рожи.
недаром вбила я в твой порожек,
чтоб не вернуться, свой ржавый гвоздь.

я на могилке любви танцуя,
пропела весело "аллилуйя!".
так непонятно, какого хуя
ты снова ломишься в жизнь мою?!
ты просто знаешь, что всё прекрасно,
что Мой Мужчина мне дарит сказку.
тут всё ништяк. и предельно ясно,
что больше я тебя не люблю.

так нет же, блять, надо всё испортить,
задуть все свечки на нашем тОрте
и нацарапать мне на аорте
своё любимое "сдохни, тварь!"
мне похуй, правда. переболела.
душа не плачет. кайфует тело.
ты пишешь: "Лена, ну что мне делать?"
иди повесься. вон там фонарь. 

Не обманывай меня .
Просто рядом будь .
Я найду среди дорог
Самый верный путь .
Руку дам , когда беда .
Укрою , раз уснул .
Я хочу , чтоб никогда
Ты не обманул .
Верь мне , слышишь ,
Просто верь .
Я не обману .
Если мне открыта дверь -
Я всегда войду .
Доверяй , как никому .
Не ищи забав .
Я всегда тебя пойму ,
Если ты не прав .
Если будет нужен друг -
Просто позвони .
Я всегда тебе зажгу
Взлетные огни .
В темноте фонарик дам -
Пусть поможет он .
Твой любой ночной кошмар
Сменю на сладкий сон .
Камни уберу с дорог ,
Чтобы не упал ,
Чтобы ты добраться смог
Куда не пожелал .
Если скажут языки ,
Что я часто вру ,
Сделай вид , что это сон -
И забудь к утру .

Ты пахнешь летом так особенно красиво.
Твои футболки надеваю перед сном.
Мне в них уснуть – вставать не хватит силы.
Кусок материи, пропитанный теплом.

Ты летом пахнешь хвоей и корицей,
Морской волной соленого хлопка.
Мне, как щенку, охота порезвиться,
Учуяв запах твой задолго до звонка.

Ты пахнешь летом так особенно по- детски
Родной Мужчина с запахом младенца.
И город ведь…пропитан по одесски
Твоим теплом на пляжных полотенцах. 

На твоем бенефисе я буду в первых рядах.
Я буду одной из тех, кто на сцену цветы.
Я буду всю ночь утопать в твоих новых стихах.
На желтой стене в лакированной рамочке - ты.
Я буду последним, позвавшим тебя на бис.
Я буду учить наизусть с тобой твою роль.
В костюме из парика и чужих ресниц,
Отгородившись от правды красивой игрой.
Я буду кричать "НЕ ВЕРЮ", стучать ногой,
Хвататься за голову, снова в грудь кулаком.
Я стану жестоким критиком, ради одной,
Всего лишь одной грандиозной игры....
А потом...
А потом я снова тебя укутаю в плед,
Принесу стаканчик любимого коньяка.
Усну на твоих ладонях на много лет.
До следущей партии в нашего дурака.

О тебе теперь шепчутся дети,
Мол, смотрите, какая тётя.
Тётя ходит – и не заметит,
Что ее увольняют с работы,
Что у тёти – голодная псина,
Что у тёти долги коммуналки,
Тётя просто изрядно красива,
Просто тёте жизни не жалко.
Тётя просто влюбилась. Тише!
Не кричите! Что ж в этом такого?
Это тоже бывает, слышите,
Только, дети, молю, ни слова!
Ни родителям, ни учителю,
Пусть секрет остается секретом.
Просто тётя очень стеснительна,
Просто тёте не верится в это.
Тётя долго ходила грустная.
Тётя долго была одинокою.
А теперь переполнена чувствами,
Пусть проходит своей дорогою. 

Мама, привет.Не волнуйся, но я ушла.
Буду жить со своим пожилым кавалером.
Мне 15. Я многое пережила.
Так что, знаю, что ты в меня веришь.
Мам, не плачь. Мне сегодня Гоги сказал,
Что все у нас будет здорово.
Будем растить каннабис, ходить на вокзал
И продавать дорого.
Мам , не волнуйся, мне будет очень тепло
В нашем маленьком сером фургончике.
Мы поставим его в лесу, где воды натекло,
Чтоб по ближе каннабис в газончиках.
Мам, не бойся, еды у нас будет хватать.
Гоги часто везет в партиях.
Только вот не решимся, троих рожать
И лучше целую гвардию.
А еще, прошу тебя, помолись, не в обиду
Чтоб с Гоги все было классно.
Чтоб скорей придумали вирус от СПИДа,
И он прожил жизнь не напрасно.
Знаешь,мам, есть гораздо страшнее вещи,
Чем оценки в моем дневнике.
Я шутила про все это. Я у подруги.
(А дневник за стеной в уголке)

Краткость - сестра таланта.
Скромность - удел убогих.
Им вырезают гланды,
Чтоб не кидались в ноги.
Похоть - сестра разрухи.
Грубость - сестра порока.
С косами вам старухи
Уже обвивают пороги.
Жалость - сестра надежды,
В коей нет места жизни.
Совестно быть невеждой,
Если без страха мыслить.
Страсть - покалечит веру.
Если забыть про нравы.
Трудно остаться первым,
Если бокал с отравой. 

Строю из себя девочку /юбочки, бантики/
Главное - только выдержать взгляд. Не сдаться.
Как не хватает мне в зрелости ТОЙ романтики.
Я же почти разучилась НЕ раздеваться.
Строю из себя милую /даже курю по нычке/
Смеюсь с не смешного, скулы совсем поплавились.
Как не хватает мне ТОЙ наивной привычки
Смеяться с того, что действительно мне понравилось.
Строю из себя добрую /почти не ругаюсь грубо/
Хожу в тоненькой кофточке /почки меня не простят!/
"Мы мало знакомы. Я не могу еще в губы..."
Правда, смешно деградировать времени вспять?! 

Я ждал тебя пятнадцать тысяч лет
В своей забитой хламом комнатушке.
Я соблюдал обычный этикет.
И ты пришла. Никчемная старушка.
Опавших скул и выцветших зрачков
Я не заметил. Я не вижу пыли.
Но я заметил список дурачков,
Которые с тобой постель делили.
Твои губам касаться не дано
Святых мощей и кожи у младенца.
И сосчитать уже не суждено
Всех тех, кто зрел тебя без полотенца.
Но ты пришла. Уставшая. Без грима.
Я онемел. Я вовремя затих.
А мне ведь жизнь казалась неделимой
На "до" и "после". На "тебя" и "их".
И вот ты тут. Такая не родная,
Такая старая и бледная жена.
Нет. Не жена. Подруга боевая.
Ты - та, что будет вечно не одна.
Я просыпался с раненной щекою,
Я убирал ножи на зеркалах.
А ты ходила за моей строкою,
Но оставалась спать на дураках. 

Он меня не рожал, он боялся не выдержать схваток.
Сделал Кесарево - и в тебе никто не живет.
Я продукт медицины. Ребенок надрезанных маток,
Выходивший не по каналам, а через живот.
Он меня не кормил, потому что боялся растяжек.
Заменял мне тепло погремушками над потолком.
Я питалась сухими пайками и жижицей кашек,
Которые мне разбавляли чужим молоком.
Мои зубики резались так нестерпимо и сильно.
В этих случаях всем новорожденным что-то несут.
Перед смертью он был как всегда охрененно красивый,
Я сожрала его, чтобы как-то унять этот зуд.